Online & Offline Retail 2017: 4-й Международный ПЛАС-Форум

Опубликовано: 24.03.2017

Интервью Дмитрия Ананьева (с 27 ноября 2015 г. — председатель совета директоров банка «Возрождение») газете «Ведомости»

Дмитрий Ананьев в первый раз именовал, во сколько обошлась покупка банка «Возрождения», и рассказал подробности сделки.

Брать толики в банке «Возрождение» братья Ананьевы начали с весны, но стало понятно об этом только в середине лета. Засекреченность переговоров и сделок Дмитрий Ананьев разъясняет так: «Как в СМИ возникает информация о том, что кто-то кого-либо желает приобрести, обычно, сделка разваливается. Если кто-то выскакивает и начинает трубить о том, что будет сделка, или он затем покупает по двойной-тройной стоимости, или сделки просто нет». Ананьев раскрыл «Ведомостям», сколько было потрачено на приобретение акций «Возрождения», но не назвал размер консолидированного пакета, сославшись на то, что пока нет согласования ЦБ. Более 80% акций — столько, убеждены участники рынка, Ананьевым удалось скупить: более 50% акций банка продали миноритарии, 37,1% акций — наследница основоположника банка Татьяна Орлова. Переговоры с акционерами «Возрождения» иногда были сложными, признает Ананьев, часть сделок с акционерами приходилось делать экстренно. Кроме «Возрождения» обладатели Промсвязьбанка, братья Ананьевы, в течение года получили контроль над Первобанком и АвтоВАЗбанком. Во время кризиса наилучший метод роста — это конкретно приобретение активов, гласит Дмитрий Ананьев. На совершенных сделках обладатели Промсвязьбанка останавливаться не собираются.


Online & Offline Retail 2017: 4-й Международный ПЛАС-Форум

— В этом году Промсвязьбанк был очень активен в сделках M&А. Как начался этот процесс и почему? На рынке есть мировоззрение, что в какой-то момент банк получил одобрение от Центробанка на такую активность.

— В кризис всегда необходимо иметь по крайней мере принципное одобрение от регулятора на сделки M&A до начала активных действий в этом направлении. Во время кризиса самый действенный метод развития бизнеса — это неорганический рост. Процесс M&A для нас не новый — мы проходили его в прошлый кризис, когда заполучили Ярсоцбанк, банк «Нижний Новгород», Волгапромбанк. Сделка по покупке Волгапромбанка прошла без субсидий от государства, это не было санацией, но фактически сделка была предкризисной. В результате в Ярославле и Волгограде Промсвязьбанк занял вторую позицию после Сбербанка. Мы убедились, что это действенная модель развития, и в нынешний кризис рассматривали подобные варианты. «Возрождение» — это ровная покупка, Первобанк — обмен акциями, еще вышла сделка-санация с АвтоВАЗбанком. На сегодня пока так.

Дмитрий Ананьев
Совладелец Промсвязьбанка
Родился в 1969 г. в Москве. В 1994 г. закончил Столичный авиационный институт
1990 — Директор по продажам в совместном советско-датском предприятии «Техносерв» (поставки компьютерного оборудования)
1992 — Совместно с братом Алексеем стал соучредителем компании «Техносерв А/С» (впоследствии — группа компаний, системный интегратор), был зампредом правления, позже зампредседателя консультативного совета компании
1995 — Стал соучредителем Промсвязьбанка и возглавлял его совет директоров
2006 — Член Совета Федерации от Ямало-Ненецкого автономного окрестность (до 2013 г.)

— Покупка «Возрождения» — ваша самая большая сделка в этом году и самая обсуждаемая. Почему вы решили приобрести конкретно этот банк? Говорят, что для Промсвязьбанка «Возрождение» всегда было номером один на покупку. Так ли это?

— Я бы не говорил, что номер один. В топ-3, топ-5 ценностей этот банк заходил. «Возрождение» — неплохой банк с достойной репутацией, неплохими плодами и клиентской базой.

«Рядовая сделка»

— Сколько акций банка на данный момент вы консолидировали на своих структурах? Именуют цифру «более 80%». Корректна ли она?

— Когда мы получим от регулятора согласование приобретения на «Промсвязькапитал» (обладает Промсвязьбанком, эта же компания будет обладать всеми обретенными акциями «Возрождения». — «Ведомости»), мы консолидируем акции и озвучим эту цифру. Оснований, на которых регулятор не одобрил бы сделку, мы не видим — мы исправили все недостатки, на которые нам указал Центральный банк, и направили поправленные документы на согласование.

— Во сколько вам обошлась покупка акций «Возрождения»?

— Нам это стоило более $200 млн.

— Откуда средства на покупку «Возрождения»? Продавали ли вы какие-то из своих активов для этой сделки?

— Это свободные средства акционеров.

— Почему вы начали вести переговоры о выкупе толикой поначалу с миноритариями, при этом с каждым из них раздельно?

— Самые 1-ые переговоры были как раз с мажоритариями. Когда мы начали брать пакеты миноритариев, то не были убеждены, что нам получится приобрести контроль над банком. Но мы понимали, что даже в худшем случае это будет отменная финансовая инвестиция для «Промсвязькапитала». К счастью, ситуация сложилась таким макаром, что мы смогли собрать контроль, а «Возрождение» стало не пакетной, а стратегической инвестицией. Когда делаешь сделку M&A, никогда не можешь точно знать заблаговременно, как все сложится.

— Сделка была серьезно засекречена. Покупка акций у миноритариев проходила в конце весны, понятно об этом стало летом. Почему все-же переговоры велись с миноритариями, а не с самым большим акционером — Татьяной Орловой?

— Мы с самого начала вели в открытом режиме переговоры и с Татьяной Орловой, просто на тот момент она не была готова. Переговоры длилось долгое время, позже была пауза. А затем, уже имея соглашения о контрольном пакете, нам удалось условиться. Непосредственно в случае с Татьяной Орловой были джентльменские договоренности с председателем совета директоров банка [и миноритарным акционером Отаром Марганией], в рамках которых мы постарались выстроить сделку так, чтоб ни у кого не было приреканий друг к другу — ни сегодня, ни завтра. А почему у вас таковой энтузиазм к порядку переговоров?

— Сделка структурирована особенно.

— Как только в СМИ возникает информация о том, что кто-то кого-либо желает приобрести, обычно, сделка разваливается. Если кто-то выскакивает и начинает трубить о том, что будет сделка, или он затем покупает по двойной-тройной стоимости, или сделки просто нет.

— Вы сейчас гласите о развалившейся сделке по покупке Московским кредитным банком (МКБ) «Уралсиба»?

— Нет, я не об этом. Я о своем актуальном опыте. У вас сделок M&A много было?

— Ни одной. Ничем не владею, ничего не покупаю.

— А у меня сделок M&A было много. 10-ки, до пятидесяти приблизительно.

— Это банковские сделки?

— Нет, не только. Это в том числе промышленные активы, с большим количеством акционеров. Ваше суждение, что ситуация необыкновенная, ошибочно: она рядовая, средства обожают тишину. Люди о своих планах по приобретению, обычно, говорят, когда уже сделки близки к завершению. Некие люди веруют в Бога, некие суеверны. Но рассказывать о своих планах ранее действий просто нерационально. Вы, кстати, упомянули МКБ. Когда в прессе появилась информация о том, что МКБ покупает «Уралсиб», я на 95% уже был уверен, что сделки не будет — по каким бы то ни было причинам. Владимир Коган объявил, что купил «Уралсиб», уже после сделки. Никто про Когана вообщем не слышал, никто не предполагал [его возникновения в качестве покупателя]. Вы же не видели, что мы проводили due diligence «Уралсиба». И никто об этом не слышал, никто на рынке не знал.

rss